• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
09:32 

Я думаю о том, как я буду умирать. Это случится тогда, когда я провожу своих родителей в вечность, которую они заслужили. Что же останется мне?.. Сперва - маленький отрезок машинального существования, болезнь, алкоголь, нищета, сладкие улыбки дурмана, одиночество. Затем - же смерть, впрочем, должно быть, я не умру, ведь для того сначала надо жить, а я лишь существую, тяну лямку, серость, усталость, подобно чахлому цветку подземелья. Я просто тихо сотрусь, как неудавшийся рисунок, неоконченный черновик, дитя с глазами пустыми, как сумеречное небо, затянутое волнистой мглой...

04:24 

Страх, отвратительный, липкий, сжимает мое слабо трепыхающееся сердечко своими холодными пальцами, судороги, призрачный калейдоскоп мертвых лиц, льдистых прикосновений, шепотов и криков, маятник отчаяния моего бездушного.

13:05 

Так вот, эти самые руки выводят punctum contra punctum двухголосный на пожелтевших клавишах старого фортепиано, в тщетных попытках создать нечто независимо синтезированное, но копия, снятая с копии, снятой с копии...
Не позволяет моя начитанность, наигранность, надуманность, филигранность фальшивки сочинительствовать, сотворять иное, внемирное, межпространственное. Замираю в паузах слов, нот, ритма, не в силах дать большего, дать надежду.

12:30 

Мои грубой формы руки
в ужин
сто лет
ледяные
нет
не нужно плакать над ними
как в старых романсах
я сама закрою ими лицо
как в лихорадке дрожа
нет
я не плачу
о, что вы
я так далеко
но это лишь расстояние
ведь и далекие звезды
в пустоте
так тихо мерцают
так близко
так тихо
так близко...

11:33 

Я иду по улице, вернее, скольжу, перед глазами проволочный космос, маленький механизм, острые шестеренки, оборванные ленточки, бесцветица, беспросветица. Со стороны: тонкое длинное существо, анемичная девочка со стриженной головой, чуть покачивается, почти неразличимо шевелит губами, все обыкновенно, все хорошо, самовнушение, слиться с толпой.
Я скольжу по асфальту, думаю, думаю, мысли тоже скользкие, странно прозрачные, чуть теплые, - ассоциативный ряд сумасшедшего. Я и вправду такая, какая уж есть, не правда ли?..
Усталость, головокружение, подкашивающиеся ноги... И кому я нужна, вся такая субтильненькая, с душою-пустышкой, маленькая девочка, не пишу прозу, лишь верлибр, лишь воображаемое, нет реализму, чистое искусство, чистая грязь.
Так вот, скольжу, люди не оборачиваются, взгляд посторонний соскальзывает с острых контуров, пусть даже в зимнем пальто, ведь сейчас зима, холод пронзительный, серое небо, тусклая гамма. Прихожу домой, закуриваю, облака дыма, такие же серые, как и запутанные коридоры моего сознания, словесная форма проституции, готова отдаться по первой просьбе, экзистенциально так, платонически, так же словесно, как все в моей жизни, как и в моей жизни, как и в моей жизни.
Молчу, все молчу, хрупкая утроба пуста много дней, нет сил произносить слова, все просто, божественная, убогая, отвратительная жизнь.
Только вот нет ее в пустоте.

11:00 

Жалкий мой, немощный, усталый разум желает говорить.
Хотя бы здесь. Все, то мне осталось, - это говорить, лепетать грустным дитятей, наблюдать течение из одного в другой смутных образов, уже несвязных, больных, до мозга костного прокуренных, наркотических.
Опустошенность. Слова, слова, слова...

Виртуальный театр утоления боли

главная